Понятие о структурных типах подлежащего в мокшанском языке (на примере художественных произведений)

Понятие о структурных типах подлежащего в мокшанском языке (на примере художественных произведений)

Рогожина В.Ф., заведующий лабораторией этнокультурного образования ГБУ ДПО РМ «Центр непрерывного повышения профессионального мастерства педагогических работников – «ПЕДАГОГ 13. РУ»

Как известно, подлежащее в мокшанском языке – это главный член предложения, который обозначает предмет речи и отвечает на вопросы именительного падежа (номинатива) кие?, кит? «кто?», мезе?, месть? «что?» и на вопросы отложительного падежа (аблатива) кида? «кого?», мезьда? «чего?». Подлежащее отвечает на общий вопрос: о чём? (о ком?) говорится в предложении? Например: Вага коса Вирявась? (Мокша 1996, 4:112). «Вот где ночевала покровительница леса». О ком говорится в этом предложении? — О Виряве (покровительнице леса). Вирява  – подлежащее (состоит из одного слова), обозначает предмет речи. Иногда одного общего вопроса для выделения подлежащего недостаточно. Тогда он уточняется вопросами кие?, кит? «кто?», мезе?, месть? «что?», кида? «кого?», мезьда? «чего?», помогающими найти в предложении слово в номинативе или в аблативе: Прянь сярядемась, кудозонза ськамонза илядомась ашезь ноля кяжензон тянивок (Кудашкин 1996: 113). «Головная боль, одиночество и на этот раз не оставляли (не покидали) его зло». На вопрос: о чем говорится в этом предложении?  – можно ответить: о головной боли, об одиночестве, о злобе. Чтобы выделить подлежащее, используем также вопросительное слово «мезсь?» «что?» вместе со сказуемым. Что не оставляло его (старика)  – прянь сярядемась «головная боль», ськамонза илядомась «одиночество» Следовательно, подлежащим в этом предложении являются слова, состоящие из двух компонентов: прянь сярядемась (головная боль), ськамонза илядомась (одиночество), образующее вместе со сказуемым грамматическую основу предложения.

В данной статье мы рассматриваем модели, состоящие из двух и более компонентов.  Исследуемый материал  показывает,  что в роли  подлежащего выступают:

1. Двухкомпонентные модели:

а) существительное в номинативе + субстантивированное причастие в номинативе: Васта варжайхне састь меки Маманяв ёфси видемда инголе (МРВ 1998: 96). «Люди (букв. : место осматривающие), которые уезжали осматривать новое место жительство, вернулись в село Мамолаево как раз накануне сева»;

б) существительное в генитиве + субстантивированное причастие в аб­лативе: Кода няевсь, Москуса тевонь вешендида лама (Мокшони 1998: 84). «Как было видно, в Москве людей, ищущих работу (букв.: дел ищущие), было много»;

в) числительное приблизительного счета + сложное существительное в номинативе: Биржаса комозьшка мокшаля корхнесть-арьсекшнесть Донской области тумать колга (Мокшони 1998: 88). «На бирже около двадцати мокшанских мужчин говорили-думали о поездке в Донскую область»;

г) качественное прилагательное + существительное в номинативе: Али од авась сюцензе (УПТМН 2: 177). «Или тебя мачеха (букв.: новая женщина) отругала?»;

д) существительное в элативе + субстантивированное причастие: Гальчевкаста сафне озасть фкя шири (Мокшони 1998: 38). «Гальчевские (букв.: пришедшие из села Гальчевка) сели в одну сторону»;

е) Но синдедост меле лядсь лама уроскада-сиротада (Мокша 2002, 11 : 32). «Но после них осталось много сирот».

2. Трехкомпонентные модели:

а) усилительно-личное местоимение + существительное в генитиве + субстантивированное причастие с усилительной частицей -ке: Свадьбась лаказь лаказевсь, кштисть сиренек-однек, сонць торонь кандыське тусь шарома (МРВ 1998: 736). «Свадьба была в разгаре, плясали и стар и млад, и да­же сам дружка пустился в пляс»;

         б) существительное в номинативе + существительное в генитиве + по-

слелог:  Мзярда рьвяняц уноконц мархта лиссть кудста, Антон Ильич талакодсь (Мокша 2000, 1: 51). «Когда его сноха и внук вышли из дома, Антон Ильич растерялся»;

в) существительное в генитиве + отглагольное существительное + суб­стантивированное причастие в номинативе: Рьвянянь симома сайхне ётасть шрать ваксс  и озсесть (Кирдяшкин 1953: 250). «Сватья (букв.: не­весту пить пришедшие) прошли к столу и сели»;

г) существительное в генитиве + послелог + существительное в номина­тиве: Шабанзон мархта авац якайхть велетнень ланга анцема (Мокша 1997, 10: 37). «Его жена с детьми ходят по селам, просят милостыню»;

д) сложное числительное + существительное с лично-притяжательным суффиксом -зе: А вдь сяда комсь цалковаезе лиянь зепе эжни (Мокшони 1998: 130). «А ведь мои сто тридцать рублей чужой карман греют»;

е) возвратное местоимение + существительное в генитиве + отглагольное существительное в номинативе: Эсь прянь шавомась – вий или лафчеши? (Кузнецов 1981 : 26). «Самоубийство – сила или слабость?»;

ж) относительное прилагательное + существительное в генитиве+ отгла­гольное существительное в номинативе: Эрявикс кинь мумась аф теждя тевсь (Мокша 1997, 6: 48) «Найти верную дорогу (букв.: нахождение нужного пути) – не легкое дело»;

з) порядковое числительное + относительное прилагательное + сущест­вительное в номинативе: Но ушедсь васенце мировай войнась  (Мокша 1996, 12: 61). «Но началась первая мировая война».

3. Четырехкомпонентные модели:

а) личное местоимение + собственное существительное в номинативе + существительное в генитиве + послелог: Лятфтазе, кода кулось нинге ёфси одста аляц, а синь Анна сазоронц мархта илядсть пиженяста (Кирдяшкин 1953: 10). «Вспомнила, как умер еще совсем молодым её отец, а они со своей сестрой Аней остались грудными детьми»;

б) неопределенное местоимение + наречие + существительное вторично­го склонения + послелог: Кие-бъди вярде пестотнень эзда кшни покольса почкафтозе прянц (Мокшони 1998: 22). «Кто-то с верхнего конца улицы куском железа проломил ему голову».

Приведенные примеры свидетельствуют, что структурные типы подле­жащего в мокшанском языке разнообразны. Они могут состоять из несколь­ких компонентов: двух, трех, четырех. Подлежащее, состоящее из одного компонента, называется простым, а подлежащее, состоящее из неразложи­мых сочетаний двух или более слов – составным.

Литература:

1.         Кудашкин И.Н. Ломанти эряви кельгома: Повесть, азкст, ваймонь пан-чсемат. – Саранск: Мордов.кн. изд — вась, 1996. – 224 с.

2. Кирдяшкин Т.А. Кели Мокша. — Саранск: Мордов.кн. изд — вась, 1953. –224с.

3. Кузнецов Ю.Ф. Ожудова, вишке коволхт … Повесть. — Саранск: Мор­дов.кн. изд — вась, 1981.  – 216 с.

4. Мокшони А.И. Монцень янозе: Повесть /Мокшекс ётафтозе Г.И. Пиня-сов. — Саранск: Мордов.кн. изд — вась, 1998. – 302 с.

5. УПТМН: В 6т. Т.З. 4.1. Мокшанские сказки. — Саранск: Мордов.кн. изд -вась,1966.– 384 с.